День четвертый - 17 сентября (воскресенье)

Первый день в Вене, попытка похода по магазинам, репетиция в МАГАТЭ

Подъем в 8.45 по местному времени неожиданно легкий, настроение бодрое. Хорошо все-таки, что накануне я отказался от посещения кабака. Горячей воды в душе почти нет, здесь вам не Польша. Но к этому я был морально готов еще в Москве. С централизованным водоснабжением и обогревом в Европе дела обстоят, мягко говоря, неважно. Если Вам не повезло попасть в первую десятку принимающих душ, то получите чуть теплую воду, а если Вы оказались таким оболтусом, что не попали и в двадцатку, то лучше сразу покупать аспирин и горчичники, температура воды будет близка к отрицательной. Надо ли говорить, что в этот день я заслуженно получил душ второй категории.

Что такое завтрак в дешевом австрийском (равно как и в немецком) отеле? Это всегда шведский стол, где Вам предложат специальные несладкие булочки, тончайшим образом нарезанную колбасу и ветчину двух-трех сортов, обязательные мюсли или кукурузные хлопья, к которым прилагается йогурт или молоко, иногда сметана; на сладкое джем и мед с теми же булочками; из напитков - несколько разновидностей чая, какао и кофе, качество которого сильно варьируется от отеля к отелю. В качестве бонуса Вам может перепасть сосиска, яблоко или киви. Описанный набор продуктов предлагается из раза в раз вне зависимости от времени года, правящей партии и цен на нефть. Причем, имея за спиной опыт проживания в немецких семьях, могу Вас уверить, что то же едят по утрам и простые обыватели, изо дня в день. Нет, я не хочу сказать, что приведенная продуктовая корзина малосъедобна, первые три-четыре дня она более чем хороша. Но ведь хочется, знаете ли, как-то разнообразить свое утреннее питание, ну там яишенкой или, прости господи, манной кашей.



Завтрак.

После завтрака хор погрузился в ставший уже родным Neoplan и всем составом отправился на экскурсию в австрийскую императорскую резиденцию Schönbrunn. Всем, да не всем. Мы с Андреем еще в Москве решили устроить для себя альтернативную экскурсию, по магазинам. В Вене к нам в этом намерении присоединился Илья Петров. В этом месте осуждающий читатель, возможно, укоризненно покачает головой и даже, быть может, гневно пристукнет своей клюкой оземь, с возгласом "Эх, молодежь!". Но не стоит порицать нас. Будучи в австрийской столице в четвертый раз, я ранее уже имел возможность наблюдать дворцы и парки августейших особ изнутри и снаружи.



Schönbrunn.

В центр мы поехали, естественно, на метро. Венскому метрополитену не слишком подходит название подземка, так как половина всех путей проложено над, а не под землей. Как и везде в Европе, это чисто утилитарное средство передвижения, не ставящее своей задачей привить пассажирам чувство прекрасного, на станциях вы не встретите мозаики или памятников, к которым мы все привыкли в Москве. Предполагаю, да нет же, я просто уверен, что если вéнцу, не покидавшему пределы свой страны, сказать, что где-то далеко на востоке есть станции метро, украшенные мраморными колоннами и скульптурами, то он подумает, что его разыгрывают.

Все-таки странные проектировщики живут в Австрии, совершенно забыв о грандиозных барельефах, они снабдили многие станции туалетами, в том числе туалетами для инвалидов. Для них же, дублируя эскалаторы, работают лифты. Справедливости ради отметим, что станции в большинстве своем очень неглубокого заложения, а многие, как упоминалось ранее, и вовсе расположены на или над уровнем земли. Я с трудом представляю себе лифт на родной для меня Павелецкой: пока доберешься до поверхности - помрешь от клаустрофобии. Впрочем, еще труднее представить, что заботливые европейцы не придумали бы для инвалидов что-нибудь и в этом случае.

И все же главное не туалеты и не лифты. В Венском метро мало народу! Мне довелось ездить как в выходные, так и в рабочие дни, в дневные и в вечерние часы. Такое понятие как давка тамошним пассажирам незнакомо, и неудивительно, ведь население города всего порядка миллиона человек. Удалите, мысленно, конечно, из московского вагона в час пик 14 из 15 человек и вы представите, о чем я говорю.



Метро. Автомат по продаже билетов.

Если бы Hütteldorf находился в Москве, то он располагался бы где-нибудь на бульваре Дмитрия Донского, т.е. дальше некуда от центра, но рядом с метро. Итак, дойдя минут за десять до конечной станции линии U4, мы оказались перед автоматом, продающим билеты. Билеты можно купить на различные временные интервалы. Самый дешевый, на два часа, стоит 1,5 евро, суточный - 5. Помимо этих двух разборчивому пассажиру предлагается еще куча вариантов. Не зная немецкого, разобраться в этом изобилии весьма затруднительно. К счастью для незадачливого туриста, на некоторых станциях "дежурят" попрошайки цыганской или арабской наружности (мне они встречались дважды за три дня), которые за евро помогут разобраться, что к чему. Турникетов нет, поэтому в принципе билет можно не покупать, но штрафные санкции, говорят, ужасающие.

Проехав 11 остановок, мы вышли в самом центре, на станции Karlsplatz, пересадочном узле, в котором пересекаются сразу 4 ветки метро. Теперь я понимаю, что чувствуют иногородние впервые попав на "Библиотеку имени Ленина".

Вылезаем на свет божий. Время пол-одиннадцатого, температура +20. Город тонет в солнечных лучах. Безмятежно улыбаясь, шествуем по Рингу. Ring - это почти точный аналог московского бульварного кольца, разве что река, прерывающая его расположена на севере, а не на юге как у нас. После Opern-ring сворачиваем налево и двигаемся по направлению из центра.



Mariahilfestrasse.

Смущает подозрительно малое количество прохожих, т.е. не просто малое, кажется, что в городе прошла эпидемия! Людей почти нет. И это на Mariahilfestrasse, главной "магазинной" улице. Вы можете представить, чтобы на Тверской в выходной день никого не было? Ну, разве что если по соседству на Красной площади в это время Путин будет бесплатно фотографироваться со всеми желающими, и то сомнительно. А тут вот нет народу и всё тут. Кстати сказать, автомобилей, помимо припаркованных, тоже почти не встречается. Воспользовавшись этим, делаю несколько снимков прямо с середины проезжей части. Проезжая часть, прямо скажем, невелика, по одной полосе в каждом направлении, так что тротуары по ширине выигрывают у нее раза в два-три.

Репетиция была назначена на полвторого в церкви святого Петра, в запасе у нас оставалось три часа, поэтому мы неспешно дефилировали по австрийской столице, рассматривая витрины магазинов. С каждым шагом бессознательное чувство тревоги все более беспокоило меня. В какой-то момент мы с Андреем как-то странно посмотрели друг на друга: ужасная догадка осенила нас - все магазины закрыты! Да-да, мой милый читатель, шикарные бутики и лавочки секонд-хенда, книжные и аптеки, секс-шопы и респектабельные универмаги - все это не работало. Что поделать, европейцы по выходным отдыхают, и, если кто-то с этим не согласен, это его проблемы.



Венский наземный транспорт.

Осознав, в какой просак угодили два бывалых туриста, под давлением обстоятельств мы меняем план действий. В общем-то, ничего не остается, как превратить шоп-тур в обычную пешеходную прогулку. Пользуясь прекрасной погодой, с упоением предаюсь давно лелеемой слабости - фотографированию местной архитектуры. Щедрое солнышко позволяет кардинально уменьшить выдержку и снизить уровень светочувствительности, что положительно сказывается на четкости снимков. На мой дилетантский взгляд, кадры выходят замечательные. Так, двигаясь со скоростью около 80 фотографий в час, мы неспеша добрались до Westbahnhof. Три остановки по линии U3 в центр и мы выходим на станции с шовинистическим названием Herrengasse, не всюду еще проникла эмансипация! Нужная нам церковь находится на улице Graben. Ничего себе названьице, а, впрочем, в Москве тоже есть большой Могильцевский переулок.

Заходим в Peterskirche. Хор еще не подошел, хотя до начала репетиции всего пять минут. Ждем эти минуты и звоним Саше Назарову. Выясняется, что экскурсия немного затянулась, и все будут "вот-вот". Ну что ж, пока передовой отряд дожидается подхода основных сил, у читателя есть возможность ознакомиться с убранством храма. Как выглядит православная церковь, в России знает, думается мне, даже самый яростный атеист. С католическими церквями у нас похуже. Образованный читатель, возможно, вспомнит о витражах или скамеечках для прихожан. Но это мелочи.



Peterskirche. Вид изнутри.

Музей, концертный зал и молельный дом в одном флаконе - вот что такое церковь у католиков. В противовес аскетичным протестантским церквям, церкви католические, особенно в крупных городах, представляют собой грандиозные собрания картин и скульптур. Все это богатство способно поразить не только средневекового крестьянина, забредшего на ярмарку в город, но и российского туриста, не ожидающего встретить в храме Божьем столь незаурядной выставки. Часто церкви используются как площадки для хоровых выступлений. Причем исполняются не только произведения духовной музыки (кстати, как католической, так и православной: веротерпимость удивительная и недостижимая у нас), но также народные песни и любая классика. Мне доводилось много петь в католических церквях, но я каждый раз испытываю неловкость, исполняя, к примеру, русские народные песни. Концертам немало способствует и тот факт, что католики молятся и внимают проповедям сидя: скамеечки для прихожан используются в качестве зрительских мест. Слушая полуторачасовое выступление, добрый католик может сосредоточиться на музыке, не вспоминая о своих мозолях. В дополнение к потрясающей акустике, присущей храмам всех конфессий, современная западноевропейская церковь прекрасно оборудована в звуковом плане: микрофоны, усилители, колонки, синтезатор - обязательные атрибуты. И, конечно, знаменитые органы, пробирающие своим мощным звуком насквозь, их может быть несколько, иногда до пяти-шести.

Все же порой технический прогресс вызывает только улыбку. Например, иногда вместо обычных свечей по евро за штуку, прихожанам предлагаются автоматы, принимающие монеты. За одну такую монетку, автомат любезно включит на время галогеновую лампочку в форме свечки.

Но, прошу прощения, пора прерваться, ибо хор наш уже подошел. Пока все строятся для репетиции, я лихорадочно подсчитываю, сколько же нам троим должны опоздавшие, если учесть, что каждый их них явился позже на 20 минут, каждая из которых стоит полновесный еврик. Угадав по мечтательному выражению моей хитрой физиономии, о чем я мыслю, Володя Моргунов сразу же обломал меня, сказав, что "хор в полном составе никогда не опаздывает".



Вена.

Репетиция прошла вполне мирно, Надежда Васильевна терзала нас не сильнее обычного. Само собой, из-за начального опоздания репетиция и закончилась позже, а это вызвало недовольный ропот в стане хористов, ведь впереди нас ждал обед в пивном ресторанчике! Но вот мучения наши завершены, и мы веселой вереницей отправляемся к заветному погребку. Вообще-то по старинным правилам до концерта пить категорически не полагается. Но, дамы и господа, это Австрия. Раз в год из правила делается исключение в размере пол-литра на певца.

Помнится, вчера я писал, что еда "занимает далеко не лидирующую позицию в списке моих жизненных приоритетов". Это я погорячился, или, вернее сказать, речь тогда шла о еде в мифишной столовой или пустой кухне холостяка. Здесь же о еде уже нельзя отзываться столь небрежно. На шестерых нам выставили две сковороды чего-то непонятно, но очень вкусного, поднос поджаренного мяса разных сортов и как в качестве завершающего аккорда свиную ножку. Помимо этого каждый разнообразил собственное меню дополнительным заказом. И, конечно, ПИВО. Стыдно признаться, но я не являюсь яростным фанатом этого напитка. Т.е. я, конечно, не откажусь от кружечки в хорошей компании, но в глазах многих моих коллег выгляжу чуть ли не воинствующим трезвенником. Однако, даже если Вы всю жизнь не пили ничего крепче парного молока, местное пиво приведет Вас в полнейший восторг. Глядя на то, как я самозабвенно, закатив глаза, медленными большими уверенными глотками опустошаю кружку, Коля Егоров лаконично сказал: "Заяц в космосе". И добавить тут, право, совершенно нечего.



Всё, что осталось от свиной ножки.

После такого обеда самым правильным решением было бы вздремнуть пару часиков, однако жизнь хориста - это не только свиная ножка с пивом, впереди нас ждала очередная репетиция. Дойдя пешком до автобуса, мы отправились на нем в МАГАТЭ. Агентство располагается на берегу Дуная в Международном австрийском центре, представляющем собой целый городок суперсовременных зданий. Меры безопасности здесь нешуточные, особенно в преддверье юбилейной конференции, потому прежде чем попасть внутрь, оформляем пропуска. Процесс это долгий и я, прогуливаясь тем времени по разрешенной территории, неожиданно натыкаюсь на терминалы с Интернетом. Приятная неожиданность! Неприятная заключается в том, что кириллица не поддерживается. Еще одна проблема в раскладке, она немецкая, вместо милых сердцу английских буковок периодически натыкаюсь на какие-то несносные германские умляуты. Ну да ничего. За те 10 минут, что были в моем распоряжении, я успел отстучать несколько сообщений оставшимся в Москве знакомым, после чего неожиданно обнаружил способ включения английской раскладки. Буду в следующий раз в МАГАТЭ - будет проще.

Сдали паспорта для оформления пропусков, стоим ждем, когда их напечатают. В этот раз они почему-то решили обойтись без фотографирования своими веб-камерами, на которых все получались похожими на снусмумриков. Ждем уже довольно долго. Становится невыносимо. Негритянка, печатающая пропуска, пыхтит от напряжения, но дело продвигается медленно. Я спрашиваю у Саши: "Чего ж они так медленно?" Тот отвечает: "А ты думаешь, легко черными пальцами сидеть набивать?" Наконец, все пропуска готовы и хор проходит внутрь главного здания. Побросав смокинги в комнате для переодевания, все под присмотром какой-то англо-говорящей женщины из МАГАТЭ отправляются в зал, в котором предстоит выступать. Зал большой, весь уставлен столами и красно-оранжевыми креслами. На столах таблички с названиями стран, представители которых будут сидеть на завтрашнем совещании. Некоторые названия я вижу впервые в жизни. На сцене находится трибуна с большими креслами и тоже со столом и табличками: "Президент МАГАТЭ", "Главный секретарь" и кто-то там еще. Расталкивая друг друга, все бросились в кресло Президента. Принимая всякие идиотские позы, они желали, чтоб их сфотографировали в этом кресле. Через некоторое время женщина из МАГАТЭ закричала что-то по-английски, призывая всех к порядку, и чтоб все встали на сцене как положено.



Зал заседаний МАГАТЭ.

Много времени на репетицию нам, по счастью, не выделили, причем половина из того, что дали, ушла на расстановку. В оставшиеся 15 минут быстренько прогнали программу, и все свободны. А действительно, чего там напрягаться, если у подавляющей части завтрашних слушателей и слуха-то, небось, не будет.

После такой, с позволения сказать, репетиции мы спешим обратно в церковь, где у нас запланирован концерт. Концерт какими-то особыми впечатлениями не запомнился. Это не значит, что он был сер и зауряден. Отнюдь, достойное, хорошего качества выступление. Просто мне нечем выделить его из других концертов в церквях, которых случается у нас множество, ибо Надежда Васильевна не в силах, посещая какой бы то ни было храм, не одарить его нашим пением. В свое время мы умудрились спеть даже в римском Пантеоне! На этот счет я даже сочинил эпиграммку:

Надежда Васильевна, наш дирижер,

Считает большим преступленьем

Покинуть мечеть, синагогу, собор

Без нашего в нем выступленья.



Peterskirche. Вид снаружи.

После концерта по плану значилась опера. Нет, слава Богу, не исполнение, прослушивание. В тот день ставили "Богему" Пуччини. Либретто незамысловато, как мексиканский сериал. Все долго мучаются от безделья и бедности, а потом умирают. Андрей, большой дока в музыкальных делах, нехитрыми доводами убедил меня, что это не самое грандиозное произведение в собрании мировой классики. Я хоть и видел оперу лишь отрывками по "Культуре", предпочел с ним согласиться. Не спешите осуждать меня, негодующий читатель. После полуторачасового концерта, исполнитель, если он не халтурил, чувствует себя как выжатый лимон. В таком состоянии гораздо приятнее сидеть в ванной, нежели в театре. Человеку же отдохнувшему и бодрому настоятельно рекомендую посетить Венскую Оперу, австрийский аналог Большого Театра. Во всяком случае, у меня воспоминания трехлетней давности о её посещении самые радужные. Особенно запомнился открытый балкон, позволяющий выйти во время антракта на свежий воздух и полюбоваться на ждущих трамвай людей и просто прохожих.



Здание Венской Оперы.

Итак, в этот раз мы с Андреем сами выступили в роли обычных прохожих. Хотя только самые экстравагантные читатели сочтут двух молодых людей, прогуливающихся в смокингах, обычными прохожими. Хорошо еще, что в комплект хоровой одежды не входит цилиндр! Впрочем, удивить жителей больших городов необычным внешним видом невозможно. Однажды после концерта в Москве я решил ради интереса поехать домой в народном костюме. Так вот на мою расписную косоворотку никто даже внимания не обратил! Кажется, что даже если пройтись в мегаполисе абсолютно голым, то всем будет глубоко до лампочки.

Добравшись до метро, мы без приключений доехали до конечной и, немного поплутав, достигли, наконец, нашего Хюттельдорфского пристанища. По-летнему теплый вечер, зеленый газон, цикады и ни одного комара - чай решили пить прямо на улице. Принесли все, что нужно для чаепития: кружки с ароматным напитком, печенье, ноутбук - и расположились на травке рядом с огромным кактусообразным растением в кадушке. Прихлебывая душистый чаек, споря и смеясь, мы принялись документировать дневные похождения. Часа через два, когда батареи стали подходить к концу, подъехал автобус с нашими слушателями. Судя по их сонным лицам, опера была чудо как хороша. Не вдаваясь в дискуссии об особенностях творчества Пуччини, я отправился спать.



Вечернее чаепитие.